black_mile (black_mile) wrote,
black_mile
black_mile

«Гусарская баллада» полвека спустя

В первые майские покатались с taruggin на рейсовых автобусах по Дмитровскому району, чем немало удивили местных жителей, которые, объясняя нам дорогу к какому-нибудь объекту, начинали примерно так: «Проезжаете вы дачные домики…». «Стоп-стоп, - пищала я. – мы пешком, насколько далеко эти домики?»
В общем хорошо съездили. Так что теперь я являюсь счастливым обладателем загоревшей мордочки, коллекции расписаний автобусов и фотографий мест, где снимался фильм «Гусарская баллада».



Поместье майора Азарова - Церковь Покрова Пресвятой Богородицы в Удино

Кирпичную полуразрушенную церковь не сразу заметишь с дороги, летом, когда распускается листва, она скорее всего вообще не видна. Так что неудивительно, что многие жители окрестных деревень о ней не знают.




Именно эту церковь почти 50 лет назад Эльдар Рязанов превратил в поместье майора Азарова.

Из воспоминаний Эльдара Рязанова:
«Часть событий происходила в усадьбе небогатого помещика. Как ни странно, найти подходящую усадьбу оказалось делом довольно нелегким. Сохранились дворцы крупных аристократов, князей, а небольших поместий нет, они варварски уничтожены в революционные и послереволюционные годы. После долгих поисков мы набрели на рощу вековых лип - первый признак старого дворянского гнезда. Но самого дома уже не существовало. Роща укрывала полуразвалившуюся церквушку и заросший ряской пруд. Мы решили, что церковь перестроим в здание усадьбы, вековые липы станут нашим парком, пруд очистим, установим скульптуры, разобьем клумбы, посадим цветы, возведем ограды, и у нас получится красивое и изящное поместье майора Азарова, дяди героини. Художники Михаил Богданов и Геннадий Мясников, с моей точки зрения, справились с этим на славу».




Кстати, если вы посмотрите на кадры, снятые вечером, то заметите, что в «поместье» не святятся несколько окон. Объяснение этому оказалось очень простым – на самом деле это ложные окна и в жизни там кирпичная кладка. Если присмотреться, то заметить это можно и на дневных кадрах.





Как насмешка выглядит прикрепленная к стене церкви доска «Памятник архитектуры». В отличие от многих московских памятников этот и сносить не надо – еще чуть-чуть и он развалится сам собой.




На своде еще можно заметить остатки фресок, кое-где осталась краска.






Двери давно уже нет, а петли сохранились до сих пор.




Несмотря на плачевное состояние храма, кто-то поставил внутри иконы и закрыл от досужих туристов вроде нас алтарную часть.




Прудик, в описании Рязанова «заросший ряской», почти окончательно потерялся, однако до сих пор видно, что он имеет (или уже имел?) идеально круглую форму.






Рядом с прудом – две могилы (?). Мы так и не поняли, кому пришло в голову хоронить кого-то рядом с прудом и как это им вообще удалось. Или может это все же не могилы?




Первый кадр. Никольский храм в Подъячево

Из воспоминаний Эльдара Рязанова:
«Одним из героев фильма, вернее, героинь, должна была стать полная тонкого очарования русская природа. Я хотел, чтобы у зрителя возникало чувство: за такую прекрасную землю надо драться и умирать! Поэтому выбору натуры уделялось особенно тщательное внимание. Мы с оператором Леонидом Крайненковым и художниками не успокоились, пока не наткнулись на холмистые, с перелесками и открывающимися далями исконно русские пейзажи».

Первый кадр – небольшая церквушка на опушке леса – был найден совершенно случайно. Сев в Удино на автобус, мы собирались доехать до Рогачево, но возле Федоровки увидели что-то смутно знакомое и выскочили.



В отличие от церкви в Удино храм почти отреставрирован и в нем проходят богослужения. Повстречавшаяся нам старушка рассказала, что в усадебном доме до 70-х гг. была школа, потом вроде как усадьбу пытались отреставрировать, но потом в прилегающих к ней галереях случился пожар, а в 90-е деньги и вовсе закончились. Мне показалось, что дом отреставрирован недавно. На двери висит замок, так что кто-то за ним да следит.











Подъячево – относительно новое название. Нынешнее название село получило от местного уроженца, пролетарского писателя С.П. Подъячева, который поселился в одном из флигелей усадьбы после революции.

Ранее же село носило более благозвучные названия - Никольское-Горушки (так ее называл первый владелец - П.М. Власов), Никольское-Обольяниново (после покупки ее Обольяниновым). С середины XIX века до революции усадьба принадлежала Олсуфьевым. В усадьбе часто бывали Лев Толстой и Дмитрий Менделеев. Первый вроде как даже написал там несколько глав «Воскресения».






Дуб, который снимался в кино. Ольгово

Дуб мы, конечно же, нашли не сами, а по подсказке старушки из Подъячево. Вообще удивительно, как местные жители помнят про дуб и не помнят/не знают про Удино. Уже в Ольгово нам в общем-то первый встречный рассказал, как найти «тот самый дуб». Признаться, была удивлена, насколько мало изменились деревья за полвека, хотя от одного дерева остался почти пенек, но и в те годы оно не блистало молодостью.



Рядом растет т.н. дерево любви, к которому приезжают все молодожены близлежащих сел, так что дерево стоит все в праздничных лентах.




Находящаяся совсем рядом усадьба Ольгово (до революции принадлежала Апраксиным) тоже пребывает в каком-то непонятном состоянии. Вроде как живет, вроде как усадьбу восстанавливают, но когда это случится, и случится ли вообще, неясно.












На территории усадьбы сохранился памятник Ленину. Хотя сохранился – это сильно сказано, памятник коммунизма разрушается столь же верно, как и усадебный дом.




В Интернете я вычитала, что вроде как часть кадров снималась на дороге от Николо-Пешношского монастыря на Василево. Не могу с уверенностью сказать, что это не так: возможно, мы так и не нашли нужный ракурс или искали что-то не то. Но «тот самый кадр» мы так и не нашли. Зато теперь я знаю, как выглядит Николо-Пешношский монастырь. Но об этом в другом посте.


Несколько любопытных фактов о фильме из воспоминаний Рязанова:

1. Гладков возможно не является автором пьесы «Давным-давно»

Предполагалось, что Гладков напишет сценарий к фильму. Гладков с радостью дал согласие, подписал договор и исчез на несколько месяцев… Необходимые связки (например, сцена где Шура с денщиком Иваном замечают во ржи смертельно раненного русского офицера, Шура отвозит пакет и в результате ее принимают в действующую армию младшим адъютантом) были дописаны Рязановым. В итоге договор был переписан, а в титрах появилась фраза «Сценарий Александра Гладкова при участии Эльдара Рязанова».

Из воспоминаний Эльдара Рязанова:
«Итак, я принял решение: буду ставить «Давным-давно». Пырьев, художественный руководитель творческого объединения, отнесся к этой затее с воодушевлением, тогдашний генеральный директор «Мосфильма» тоже не возражал. Директор нашего объединения, мой друг Юрий Александрович Шевкуненко (его пьеса «Сережка с Малой Бронной» была широко известна в начале шестидесятых годов), был, как оказалось, участником постановки пьесы в Театре Красной Армии в 1942 году. Будучи молодым артистом, он играл в постановке роль благородного испанца Винценто Сальгари. Так что вещь для него была близкой, родной. Он был влюблен в пьесу, и поэтому его позиция была однозначной — ставить!
И тут я впервые услышал от него информацию, которой сначала не придал большого значения.
— Договор с Гладковым будем заключать не на самую большую сумму, которая положена, — сказал вдруг Юрий Александрович.
Я удивился, так как он не был прижимистым директором и никогда не обижал авторов.
— Почему?
— У нас в театре, тогда в Свердловске, в 1942 году, во время репетиций, у всех сложилось мнение, что пьесу написал не Гладков.
— Как? — воскликнул я. — А кто же?
— Когда надо было что-то переделать в тексте или написать несколько новых строк, он не мог. Врал что-то. Скрывался куда-то. Так Алексей Дмитриевич и не сумел из него ничего выжать, ни одной строчки, ни одной строфы. У нас никто не сомневался, что «Давным-давно» не его пьеса. Он ее откуда-то раздобыл. Я уверен, он не напишет сценария и нам придется брать доработчика, который и сделает инсценировку. А доработчику надо будет заплатить. А из каких денег? Поэтому я и хочу оставить резерв, не заключать договор на полную сумму.
— Откуда же могла появиться пьеса? Нет, невозможно! Тогда подлинный автор, если только это правда, объявился бы, предъявил претензии. А по-моему, ничего подобного не происходило...
— Верно. Никто не предъявлял авторства на «Давным-давно».
— Сам видишь! Твоя гипотеза не выдерживает критики, — сказал я. — Это какие-то сплетни.
— Как сказать, — усмехнулся Шевкуненко. — В 1940 году Гладков сидел в тюрьме.
— За что? По политическому делу?
— По уголовному. Он ведь сумасшедший книжник, страстный библиофил. В научном читальном зале Библиотеки имени Ленина заметили, что стали пропадать ценные, редкие книги. Тогда в зал подсадили сыщика, и он «застукал» Александра Константиновича, когда тот засовывал за пазуху какую-то библиографическую редкость. Гладков получил год тюрьмы. Осенью сорокового года он, отбыв срок, вышел из нее, а через короткое время после этого и появилась пьеса «Давным-давно».
— Ты думаешь, он ее вынес из тюрьмы? — спросил я.
— Ничего другого не остается. Обрати внимание — ни до этой пьесы, ни после нее он не написал ни одного стихотворения, ни одной поэтической строфы и вообще ничего в рифму. Во всяком случае, нигде не опубликовал. А человек, который так изъясняется стихами, как автор «Давным-давно», — первоклассный поэт. На голом месте, без большой поэтической работы такого не сочинить.
— И ты полагаешь, что человек, который написал пьесу, не вышел из тюрьмы?!
— Не знаю. Тогда многие не выходили из тюрем, не возвращались из лагерей. История темная...»

2. Игорь Ильинский не должен был играть Кутузова

Предложение Рязанова о том, что роль Кутузова должен играть Игорь Ильинский было встречено на Мосфильме в штыки.

Из воспоминаний Эльдара Рязанова:

«Комедийный актер, - говорили тогдашние руководители «Мосфильма», в частности генеральный директор В. Н. Сурин, - не имеет права появляться на экране в образе великого полководца. Ведь как только зрители увидят Ильинского в форме фельдмаршала, они покатятся со смеху, и память Кутузова будет оскорблена, скомпрометирована.
<…>
Я принялся вести двойную игру, решил перехитрить всех - и руководство студии и Ильинского. Ильинского я обманывал, говоря, что вся студия только и мечтает увидеть его в роли Кутузова. На студии же я уверял, что активно ищу актера, снимаю кинопробы, и выражал лицемерное сожаление, что подходящий кандидат еще не найден.
А тут наступила зима и пришла пора выезжать на зимнюю натуру. Вскоре натура стала луходящей», то есть снег принялся таять, и съемки находились под угрозой срыва. Я буквально умолил Ильинского сниматься и, не проинформировав руководство студии, свершил самовольный поступок - отснял эпизод, где Кутузов проезжает перед войсками. А вскоре снег стаял совсем, и эту сцену переснять с другим исполнителем не представлялось возможным. Так я поставил студию перед свершившимся фактом. Пришлось смириться с моим выбором».


Все «киносравнения»:

«Служебный роман» (Ч. 1-1. Где жили герои, 1-2. Дом Калугиной, 2. Виды Москвы)

«О бедном гусаре замолвите слово»

«Собачье сердце»

«Афоня»

«Когда деревья были большими»

«Гусарская баллада»

«Формула любви»

«Достояние республики»

«Офицеры»
Tags: Подмосковье, места съемок, усадьбы, фото
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 99 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →